Страниц: [1]   Вниз
  Печать  
Автор Тема: Шеймас Хини. 13 апреля.  (Прочитано 1574 раз)
0 Пользователей и 1 Гость смотрят эту тему.
Тимофей Перевезенцев
Модератор форума
Завсегдатай форума
***
Offline Offline

Пол: Мужской
Сообщений критики: 0
Стихотворений: 5
Всего сообщений: 469


Человек из Кемерово...


« Тема: Апрель 13, 2011, 19:24:39 »

Единодушие критики, признающей Хини, автора многочисленных поэтических сборников, самым значительным ирландским поэтом, нашло свое воплощение в присуждении ему Нобелевской премии 1995 г.

 Шеймас Хини назвал свою стокгольмскую речь "Дань поэзии", однако прежде всего воздал в ней дань своей родине, Ирландии, "Острову покаяния" - если воспользоваться названием одной из его ранних поэм.



Незащищенность

Попади я на метеорит!
Я же бреду среди влажной листвы
Впустую потраченной осени,
Воображая героя
Где-то в грязи укреплений.
Дар его, словно камень в праще,
Раскручен для тех, кто отчаялся.
Как дошел я до жизни такой?
Часто думаю я о дружеских
Распрекрасных прямолинейных советах,
О твердолобости тех, кто меня ненавидит, -
Так сижу я и все взвешиваю, взвешиваю
Свои верные tristia.
Чего ради? Чтоб слух прошел? Для людей?
Чтобы судачили за моею спиной?
Идет сквозь ольшаник дождь.
Его шорохи как нельзя кстати
Бормотанью об упадке и тлене,
Но каждая капля напомнит
Алмазное совершенство.
И не пленник я, и не доносчик;
Внутренний эмигрант, длинноволосый
И глубокомысленный деревянный ирландский солдатик,
Избежавший резни,
Взявший защитный окрас
Глины, коры, ощутив
Дыхание всех ветров,
Кто этих искр утлый жар
Пока раздувал, - просмотрел
Знаменье жизни своей -
Пульсирующую розу кометы.


Перевод  А.ЛИВЕРГАНТА

На протяжении всего творчества Хини пытался одновременно и решить "проклятые" ирландские вопросы - и сбросить их иго, обратившись к сути поэзии, языку. Еще в 1969 г. он писал о "необходимости найти такое силовое поле, которое могло бы вместить общечеловеческую перспективу и в то же время показать религиозное неистовство насилия..." Память поэта - хранилище исторической памяти; эта тема проходит через все сборники стихов Хини, постоянно углубляясь. Переживание разлома, кризиса создает в душе поэта напряжение, ощущение внутренней двойственности, что наложило особый отпечаток на трактовку Хини "вечных" тем - таинства творчества, долга поэта, его роли в обществе.

Север

Я вернулся туда,
где в подкову залива,
бьет Атлантики вал —
мерно и терпеливо.

Я глядел в эту даль,
где скрывался исландский
скучный берег… И вдруг
из глубин океанских

те свирепые воины,
что под дюнами Дублина
спят в ладьях погребальных —
иль, врагами изрублены,

упокоились, рядом
с обломком меча, —
ярым взором сверкая
в талой влаге ручья,

эти викинги мертвые,
в запоздалой печали
из тумана воззвали ко мне
и вещали:

«Молот грозного Тора —
о стыд, о бесчестье! —
откачнулся к торговле,
блудодейству и мести,

к лицемерью в совете,
заросшему жиром,
к передышкам резни,
величаемой миром…

Так заройся, певец,
в свою норку, свернись там,
мозговитым клубком,
горностаем пушистым.

Сочиняй в темноте,
где живут только тени.
От полярных сияний
не жди озарений.

Зренье не оскверни
светом ярким и желтым,
доверяйся тому,
что на ощупь нашел ты.


Тема истории, столь болезненная для ирландского писателя, соединилась в его стихах с темой насилия, немало стихотворений Хини пронизано "памятью о пролитой крови". Неудивительно, что лирический герой Хини нередко испытывает растерянность перед многоликим обликом времени, перед атмосферой непрекращающегося террора. Обращение к вечным ирландским проблемам не исключает постоянного внимания Хини к темам, близким его душе: деревенскому детству, быту людей земли, простым, насущным заботам; нередки в его поэзии стихи-обращения к матери.
В лекции "Назначение поэзии" (1988) Хини признает неизбежность связи поэзии и исторической действительности - преимущественно в символико-мифологической форме. Вектор поэзии Хини: от внешнего мира - к постижению его глубинного смысла, от житейских дел - к тайнам творчества.

Размером Одена

         Памяти Иосифа Бродского

Джозеф, помнишь этот ритм?
Оден, твой любимый бритт,
Брел под гул таких же стоп,
Провожая Йейтса в гроб.

Ать-и-два! Под этот счет
В этот распроклятый год,
В день твой, дважды роковой,
Января двадцать восьмой,

Я шагаю вам вослед,
Зажимая боль в куплет,
Меря им — твои слова —
Скорбь и разум — ать-и-два!

Ни фантазий, ни химер —
Скорби скованный размер;
Шаг за шагом учит он:
Повторение — закон.

Повторится без конца —
Стужа, вьюга, смерть певца.
Как корабль, во льдах затерт
Дублинский аэропорт.

Этот жесткий, твердый лед
Не отпустит, не пройдет:
Лед кладбищенских шагов,
Лед архангельских снегов.

В нем не сделаешь пролом
Ни пером, ни топором;
Адской бездны глубина
Проморожена до дна.

Заморожен, как ледник,
Сердца твоего родник.
Уж его не прошибет
Ни бокал, ни анекдот.

Помнишь, как ты мне в бокал
Водку с перцем наливал
В массачусетской глуши —
Для согрева, для души?

Как любил ты шутки звон —
Брысь, политкорректный тон!
Гладил ты не по шерсти
С вечным кэмелом в горсти.

Помнишь финский наш вояж,
Треп совместный, смех и блажь,
Схлест насмешек и сатир —
Перекрещенных рапир?

В Тампере лежал наш путь:
Ты не мог не помянуть:
Дескать, мы с тобой идем
Верным, ленинским путем.

Не вернуть ни смех, ни пыл —
Как стихи ты важно выл!
Как с авианосца ввысь
Шутки с грохотом неслись!

Не вернуть твоих чудных
Каламбуров заводных,
Рвущийся стихов поток
Сквозь анжембеманы строк!

Как ты бешено пылил
На английском! Как любил
Гнать на нем аж миль под сто,
Как на угнанном авто!

Лишь язык боготворя,
Верил в слово ты. А зря.
Копы времени, озлясь,
Лихача вдавили в грязь.

Так смирись, как Гильгамеш,
И лепешки праха ешь,
Помня Одена завет:
Только этим сыт поэт.


"Поэтическая правда" - самое часто встречающееся словосочетание в лекции, центральная тема которой - нерасторжимая связь национальной судьбы с поэтической традицией, размышления о том, сможет ли особый, поэтический порядок вещей адекватно передать страдания и предрассудки и, главное, изжить их. В такой постановке вопроса звучит уже совсем другая, русская тема. Как и многие его соотечественники (Джеймс Джойс, Джон Миллингтон Синг, Шон О'Фаолейн, Фрэнк О'Коннор), Хини говорит с нами на одном языке, чувствует и знает то, чего не чувствовали, не могли чувствовать другие крупные американские и английские поэты ХХ века. Не случайно Хини в своей лекции обращается к советской истории, ссылается на поэтический опыт не только Йейтса, Целана или Эмили Дикинсон, но и Ахматовой и Мандельштама, знает, понимает этих поэтов, пытается "примерить" на себя их трагический опыт.

Материал:
1.   "Старье на полке". Перевод Г. Кружкова
2.   ШЕЙМАС ХИНИ «ДАНЬ ПОЭЗИИ»

« Последнее редактирование: Апрель 13, 2011, 19:26:56 от Тимофей Перевезенцев » Записан
Страниц: [1]   Вверх
  Печать  
 
Перейти в:  

Powered by SMF | SMF © 2006-2008, Simple Machines LLC