Страниц: [1]   Вниз
  Печать  
Автор Тема: Егише Чаренц. 25 марта  (Прочитано 2555 раз)
0 Пользователей и 1 Гость смотрят эту тему.
Тимофей Перевезенцев
Модератор форума
Завсегдатай форума
***
Offline Offline

Пол: Мужской
Сообщений критики: 0
Стихотворений: 5
Всего сообщений: 469


Человек из Кемерово...


« Тема: Март 25, 2011, 18:15:04 »



Егише Чаренц (Согомонян Егише Абгарович) – великий поэт Армении – родился в Карсе, на пыльных улицах которого не только останавливались отправляющиеся на южный фронт русские войска, а затем голодные и оборванные беженцы из Западной Армении, но также сталкивались классы и сословия, идеи и настроения, девизы и знамена. Все это впитывает в себя пытливый, беспокойный Егише Согомонян, чтобы годы спустя написать свой горький сатирический роман “Страна Наири”.

* * *
Я увидел во сне: колыхаясь, виясь,
Проходил караван, сладко пели звонки.
По уступам горы, громоздясь и змеясь,
Проползал караван, сладко пели звонки.
Посреди каравана - бесценная джан,
Радость блещет в очах, подвенечный наряд...
Я за нею, палимый тоской...
Караван Раздавил мое сердце, поверг его в прах.
И с раздавленным сердцем, в дорожной пыли,
Я лежал одинокий, отчаянья полн...
Караван уходил, и в далёкой дали
Уходящие сладостно пели звонки.

Перевел А. Блок

В 1914 году в Карсе выходит в свет первый сборник Чаренца под названием “Три песни печально-бледной девушке...”, посвященный первой близкой подруге поэта Астхик Хондахчян. На книге уже стоял псевдоним автора – Чаренц. Есть несколько версий возникновения этого псевдонима. Сам Егише как-то рассказывал Магари, что в Карс приехал врач с фамилией Чаренц и надпись на его вывеске “Чанец” он и взял себе литературным именем. Юношеские друзья Чаренца дают и другие объяснения. Карине Котанджян говорит, что Егише в детстве был очень непослушным ребенком (чар с армянского - непослушный), отсюда и Чаренц. Анушаван Зидечян утверждал, что Чаренц произошел от пушкинского “Анчар” с некоторой перестановкой звуков…

* * *
Красные кони как вихри летят,
Гривы горящие красные кони,
Блеском стальным их подковы горят,
Мчатся горячие кони-драконы.
Красным пожаром объята страна,
Красные кони её подпалили,
Красных коней пробегает стена,
Скачет тревога храпящая, в мыле.
Стелется пламя по лентам дорог:
Красные кони летят оголтело.
Мрамор дворцовый летит из-под ног,
Всюду пожары - священное дело.
Красные кони как вихри летят,
Гривы горящие красные кони...
Знаки зловещие следом чертя,
Мчатся горячие кони-драконы.

Вихри первой мировой войны и манящая мечта о национальном освобождении отрывают Чаренца от юношеских грез - он оказывается среди добровольцев, шедших освобождать Западную Армению. Ужасы войны, крах национальных чаяний разрушают и эти романтические иллюзии юноши. Он создает поэму “Дантова легенда” - одно из сильнейших описаний войны в начале XX века. Но даже эти каленые строки не облегчили потрясенную душу поэта. Слишком уж сгустились тучи тоски и отчаяния, нависшие тогда над страной Наири.
В 1918 году Чаренц вступает в ряды Красной Армии, а в 1919-ом возвращается в Ереван и некоторое время работает учителем. В том же году в Тифлисе выходит в свет поэма “Неистовые толпы”, которая стала заметным событием не только в творчестве Чаренца, но и во всей армянской поэзии.
В середине тридцатых годов Анна Андреевна Ахматова перевела около десятка стихотворений Егише Чаренца, в их числе и «Наш язык».

Дикий наш язык и непокорный,
Мужество и сила дышат а нем,
Он сияет, как маяк нагорный,
Сквозь столетий мглу живым огнем.
С древности глубокой мастерами
Был язык могучий наш граним,
То грубел он горными пластами,
То кристалл не смел сравниться с ним.
Мы затем коверкаем и душим
Тот язык, что чище родников,
Чтобы на сегодняшние души
Не осела ржавчина веков.
Ширятся душевные границы,
И не выразят, чем дышит век,
Ни Терьяна звонкие цевницы,
Ни пергаментный Нарек.
Даже сельский говор Туманяна
Нас не может в эти дни увлечь,
Но отыщем поздно или рано
Самую насыщенную речь.


В июле-августе 1936 года начинаются аресты ряда армянских писателей, в свидетельствах которых упоминается и имя Егише Чаренца. В сентябре Чаренц был взят под домашний арест. Чаренца обвиняли в контрреволюции, национализме, троцкизме и терроризме. Из библиотек и книжных магазинов изымаются книги Чаренца, приостанавливается публикация уже готовых книг. Притеснениям потвергается и семья Чаренца. В парыве гнева он говорит резкие слова в адрес тех, кто довел его семью в такое состояние и его арестовывают с обвиненим в антисоветской деятельности…

* * *
С девятого, как будто с этой даты -
До омерзенья памятного дня -
Мой каждый стих, самим собой распятый,
По сути обнажается в меня,
К ущербу ли, к хвале собой клоня,
К нелепым обстоятельствам прижатый,
Так обезличен - надо же суметь?! -
Несёт печальный крест бездушной даты,
Где вся цифирь зияюща как смерть.

« Последнее редактирование: Март 25, 2011, 18:20:12 от Тимофей Перевезенцев » Записан
Страниц: [1]   Вверх
  Печать  
 
Перейти в:  

Powered by SMF | SMF © 2006-2008, Simple Machines LLC