Страниц: [1]   Вниз
  Печать  
Автор Тема: Языков Николай Михайлович. 4 марта  (Прочитано 1708 раз)
0 Пользователей и 1 Гость смотрят эту тему.
Тимофей Перевезенцев
Модератор форума
Завсегдатай форума
***
Offline Offline

Пол: Мужской
Сообщений критики: 0
Стихотворений: 5
Всего сообщений: 469


Человек из Кемерово...


« Тема: Март 04, 2011, 18:32:19 »

Языков Николай Михайлович быстро завоевал репутацию самобытного поэта, выразителя взглядов передовой дворянской молодежи. Большое распространение получили его студенческие песни "Чинов мы ищем не ползком", "Сердца - на жертвенник свободы", "Наш ум - не раб чужих умов" и др., элегии "Свободы гордой вдохновенье!", "Еще молчит гроза народа...".



Два года он жил в Петербурге, ведя рассеянный образ жизни, изредка сочиняя стихи, в которых воспевал любовь, дружбу и вино. В быту дерптского  студенчества (философский факультет Дерптского университета) жили традиции “вольности” и бесшабашного разгула, певцом и поклонником которых стал Языков. Он сделался непременным участником всех пирушек и душой русского студенчества, объединявшегося в кружок, на сходках которого говорились горячие речи о будущем России, о великом значении славян.
В стихах его, искренних, полных живого веселья и русской удали, ярко раскрывался характер лирического героя, презирающего социальную ложь. О его поэтическом мастерстве писал Н. В. Гоголь: “Имя Языков пришлось ему не даром. Владеет он языком, как араб конем своим, и еще как бы хвастается своею властью”.
Высоко ценил поэзию Языкова А.С. Пушкин:
Издревле сладостный союз
Поэтов меж собой связуст...
Родня друг другу по судьбе,
Они родня по вдохновенью,
Клянусь Овидиевой тенью,
Языков, близок я тебе!


Закончив Дерптский университет, Языков переехал в Москву. С этого времени он все больше проникается религиозными настроениями, все дальше уходит от своих прошлых “вольнолюбивых” идей. Языков сближается со славянофилами. Мотивы патриархальных ценностей, библейская и религиозная тематика входят в его поэзию 1830-40-х. Языков создает подлинные поэтические шедевры (“Буря”, “Морское купание”).
Его стихи “К ненашим” и “К Чаадаеву” (1844), направленные в адрес демократов, которые предательски и в “преступных словах” развращали русского читателя европейскими антигосударственными идеями, — не утратили своей значимости и в наши дни.

К  НЕНАШИМ
 
О вы, которые хотите
Преобразить, испортить нас
И онемечить Русь, внемлите
Простосердечный мой возглас!
Кто б ни был ты, одноплеменник
И брат мой: жалкий ли старик,
Ее торжественный изменник,
Ее надменный клеветник;
Иль ты, сладкоречивый книжник,
Оракул юношей-невежд,
Ты, легкомысленный сподвижник
Беспутных мыслей и надежд;
И ты, невинный и любезный,
Поклонник темных книг и слов,
Восприниматель достослезный
Чужих суждений и грехов;
Вы, люд заносчивый и дерзкой,
Вы, опрометчивый оплот
Ученья школы богомерзкой,
Вы все – не русский вы народ!
 
Не любо вам святое дело
И слава нашей старины;
В вас не живет, в вас помертвело
Родное чувство. Вы полны
Не той высокой и прекрасной
Любовью к родине, не тот
Огонь чистейший, пламень ясный
Вас поднимает; в вас живет
Любовь не к истине, не к благу!
Народный глас – он божий глас, -
Не он рождает в вас отвагу:
Он чужд, он странен, дик для вас.
Вам наши лучшие преданья
Смешно, бессмысленно звучат;
Могучих прадедов деянья
Вам ничего не говорят;
Их презирает гордость ваша.
Святыня древнего Кремля,
Надежда, сила, крепость наша –
Ничто вам! Русская земля
От вас не примет просвещенья,
Вы страшны ей: вы влюблены
В свои предательские мненья
И святотатственные сны!
Хулой и лестию своею
Не вам ее преобразить,
Вы, не умеющие с нею
Ни жить, ни петь, ни говорить!
Умолкнет ваша злость пустая,
Замрет неверный ваш язык:
Крепка, надежна Русь святая,
И русский бог еще велик!
 

6 декабря 1844

В незавершенной поэме «Ала» Языков, предвосхищая пушкинскую «Полтаву», стремился описать на ливонском материале Северную войну, когда была «бодра железной волею Петра преображенная Россия». (Эти строки Пушкин взял эпиграфом к одной из глав «Арапа Петра Великого».)
«В нашем любезном отечестве человек мыслящий и пишущий должен проявлять себя не голым усмотрением, а в образах, как можно более очевидных, ощутительных, так сказать, телесных, чувственных, ярких и разноцветных», — эти слова Языкова как нельзя лучше характеризуют творения его зрелой поэзии. Одно из лучших — знаменитое стихотворение «Пловец», давно ставшее любимой народной песней.

Пловец

Нелюдимо наше море,
День и ночь шумит оно;
В роковом его просторе
Много бед погребено.

Смело, братья! Ветром полный
Парус мой направил я:
Полетит на скользки волны
Быстрокрылая ладья!

Облака бегут над морем,
Крепнет ветер, зыбь черней,
Будет буря: мы поспорим
И помужествуем с ней.

Смело, братья! Туча грянет,
Закипит громада вод,
Выше вал сердитый встанет,
Глубже бездна упадет!

Там, за далью непогоды,
Есть блаженная страна:
Не темнеют неба своды,
Не проходит тишина.

Но туда выносят волны
Только-сильного душой!..
Смело, братья, бурей полный
Прям и крепок парус мой.


В 1833 у Языкова обнаружили тяжелейшую болезнь спинного мозга. Он покидает Москву и живет в симбирском имении, где собирает русские песни для П. В. Киреевского. В 1837 он покидает Россию и отправляется на лечение в Германию, где знакомится с Гоголем; и с ним едет в Италию. На родину поэт возвращается в 1843.
Несмотря на жестокую болезнь, Языков, по свидетельству И. Киреевского «...пишет много, и стих его, кажется, стал еще блестящее и крепче». В последние годы жизни поэзия Языкова достигла то «высшее состояние лиризма, — утверждал Гоголь, — которое чуждо движений страстных и есть твердый взлет в свете разума, верховное торжество духовной трезвости». Стихотворение «Землетрясенье», которое Жуковский считал одним из лучших в русской поэзии, может служить образцом художественной силы образов поздней лирики Языкова.

Землетрясенье

Всевышний граду Константина
Землетрясенье посылал,
И геллеспонтская пучина,
И берег с грудой гор и скал
Дрожали,- и царей палаты,
И храм, и цирк, и гипподром,
И стен градских верхи зубчаты,
И все поморие кругом.

По всей пространной Византии,
В отверстых храмах, богу сил
Обильно пелися литии,
И дым молитвенных кадил
Клубился; люди, страхом полны,
Текли перед Христов олтарь:
Сенат, синклит, народа волны
И сам благочестивый царь.

Вотще! Их вопли и моленья
Господь во гневе отвергал,
И гул и гром землетрясенья
Не умолкал, не умолкал.
Тогда невидимая сила
С небес на землю низошла,
И быстро отрока схватила,
И выше облак унесла:

И внял он горнему глаголу
Небесных ликов: свят, свят, свят!
И песню ту принес он долу,
Священным трепетом объят,
И церковь те слова святыя
В свою молитву приняла,
И той молитвой Византия
Себя от гибели спасла.

Так ты, поэт, в годину страха
И колебания земли,
Носись душой превыше праха,
И ликам ангельским внемли,
И приноси дрожащим людям
Молитвы с горней вышины,
Да в сердце примем их и будем
Мы нашей верой спасены.


Использованы материалы сайта Большая энциклопедия русского народа - http://www.rusinst.ru
Записан
Страниц: [1]   Вверх
  Печать  
 
Перейти в:  

Powered by SMF | SMF © 2006-2008, Simple Machines LLC