Страниц: [1]   Вниз
  Печать  
Автор Тема: 9 декабря. Джон Мильтон  (Прочитано 1128 раз)
0 Пользователей и 1 Гость смотрят эту тему.
Тимофей Перевезенцев
Модератор форума
Завсегдатай форума
***
Offline Offline

Пол: Мужской
Сообщений критики: 0
Стихотворений: 5
Всего сообщений: 469


Человек из Кемерово...


« Тема: Декабрь 09, 2010, 18:11:03 »

«Книги — не мертвые совершенно вещи, а существа, содержащие в себе семена жизни. В них — чистейшая энергия и экстракт того живого разума, который их произвел. Убить хорошую книгу значит почти то же самое, что убить человека: кто убивает человека, убивает разумное существо, подобие Божие; тот же, кто уничтожает хорошую книгу, убивает самый разум, убивает образ Божий как бы в зародыше. Хорошая книга — драгоценный жизненный сок творческого духа, набальзамированный и сохраненный как сокровище для грядущих поколений.»

Привет. Англия. Лондон. XVIIвек. Джон Мильтон.


                                
                                 К ШЕКСПИРУ

                   К чему тебе, Шекспир наш бесподобный,
                   Величественный памятник надгробный?
                   Над местом, где твой прах святой зарыт,
                   Не надо строить вечных пирамид -
                   Заслуживаешь большего по праву
                   Ты, первенец молвы, наперсник славы.
                   В сердцах у нас себе воздвиг ты сам
                   Нетленный и слепящий взоры храм.
                   Тебя не обессмертило ваянье,
                   Но множатся твоих трудов изданья,
                   И глубиной дельфийских строк твоих
                   Ты так дивишь всех, кто читает их,
                   Что каменеем мы от восхищенья,
                   И мрамор нашего воображенья
                   Идет тебе на монумент такой,
                   Под коим рад бы спать монарх любой.


Очень хочется отметить три уникальные поэмы Мильтона – «Потерянный рай», «Возвращенный рай» и «Самсон-боец».
«Paradise Lost» — христианская эпопея о возмущении отпавших от Бога ангелов и о падении человека. В противоположность героическим эпопеям Гомера и средневековым эпопеям, а также поэме Данте, «Потерянный Рай» не дает простора творческому вымыслу поэта. Пуританин Мильтон избрал библейский сюжет и передавал его согласно словам Писания; кроме того, его действующие лица принадлежат большей частью к области сверхчеловеческой и не допускают реализма описаний.
Великое значение «Потерянного Рая» — в психологической картине борьбы неба и ада. Кипучие политические страсти Мильтона помогли ему создать грандиозный образ сатаны, которого жажда свободы довела до зла. Первая песнь «Потерянного Рая», где побежденный враг Творца горд своим падением и строит пандемониум, посылая угрозы небу, — самая вдохновенная во всей поэме и послужила первоисточником демонизма Байрона и всех романтиков вообще.

На царском троне, затмевавшем блеск
Сокровищниц Индийских и Ормузских
И расточительных восточных стран,
Что осыпали варварских владык
Алмазами и перлами, сидел
Всех выше - Сатана; он вознесен
На пагубную эту высоту
Заслугами своими; вновь обрел
Величие, воспрянув из глубин
Отчаянья; но ненасытный Дух,
Достигнутым гнушаясь, жаждет вновь
Сразиться с Небом; опыт позабыв
Печальный, дерзновенные мечты
Так возвещает: "- Божества Небес!
О  Власти и Господства! Ни одна
Тюрьма не может мощь навек замкнуть
Бессмертную! Пусть мы побеждены,
Низвергнуты, и все же Небеса
Утраченными  почитать не должно,
И силы вековечные, восстав
Из этой бездны, явятся вдвойне
Увенчанными  славой и грозней,
Чем до паденья, твердость обретут,
Повторного разгрома не страшась.
По праву и закону Высших Сфер
Главенствуя, всеобщим утвержден
Избраньем, я отличьями в боях
И  совещаньях трон мой заслужил…


Хотя Возвращенный рай (Paradise Regained) нередко и слывет своего рода продолжением Потерянного рая, на самом деле это вполне самостоятельное произведение, и поэмы почти не связаны друг с другом. Если Потерянный рай – образец пространного эпоса, то Возвращенный рай – образец сжатого эпоса. «Возвращённый Рай» передаёт историю искушения Иисуса Христа духом зла и написана более холодно и искусственно.

…"- Стой, коль сумеешь! Пребыванье здесь
     Потребует сноровки. Отчий дом
     Вознес Тебя превыше всех и вся.
     Стоять неловко? Но Господень Сын
     Бесстрашно спрыгнул бы! Речет Псалтирь:
     "И ангелам Всевышний заповесть
     Хранить тебя повсюду; на руках
     Тебя возьмут, да не когда преткнешь
     О камень по случайности стопу."

     Рек Иисус: "Негоже искушать 560
     Всевышнего." Изрек - и устоял.
     А Сатана повергся, поражен:
     Как сын Земли Антей (аще сравним
     Великое и малое) в Ирассе,
     Где он с Гераклом бился, восставал,
     Поверженный, набравшись новых сил
     У матери-Земли, но под конец
     Был поднят в воздух, сдавлен, и погиб -
     Так Искуситель, многажды отпор
     Встречая, был тольми гордыни полн, 570
     Что приступ длил, доколь позорно пал
     Оттуда, где стоял и чаял зрить
     Паденье Победителя…


Самсон-борец (Samson Agonistes, 1671), подобно Комусу, еще одна проба Мильтона в драматическом жанре, хотя это скорее поэма для чтения, нежели драма для постановки на сцене. Как бы то ни было, Самсон-борец достойно завершает литературный путь Мильтона на характерной для его творчества и всей его жизни дерзновенной ноте героической энергии и непреклонности.  

                  … Я в Газу по делам пришел с рассветом
                   И услыхал еще в воротах трубы,
                   Сзывавшие на празднество народ,
                   А вскорости по пересудам понял,
                   Что будет приведен туда Самсон,
                   Чтобы своею исполинской силой
                   Веселье победителей украсить.
                   Как ни было мне жаль, что он в плену,
                   Решил и я взглянуть на представленье.
                   Для зрелища был отведен театр -
                   Дом в виде полукруга с мощной кровлей
                   На двух столбах, за коими стояли
                   Сиденья для владельцев филистимских;
                   С другой же стороны столбов теснилась
                   Толпа народа под открытым небом.
                   Я незаметно затерялся в ней.
                   В зенит вошли и празднество и солнце.
                   Вселили пир и жертвоприношенья
                   Веселие в сердца. Все ждали игр.
                   Тогда, как раб общинный, в рабском платье,
                   Туда был приведен Самсон. Пред ним
                   Бубенщики с флейтистами бежали,
                   А по бокам его и сзади шли
                   Отряды лучников и копьеносцев.
                   Узрев его, язычники Дагону
                   В едином вопле вознесли хвалу
                   За то, что враг их отдан в рабство им.
                   Самсон же равнодушно и бесстрашно
                   Взошел на сцену и проделал все,
                   Что только может совершить незрячий, -
                   Ломал он бревна, глыбы поднимал
                   С такой немыслимой, безмерной силой,
                   Что с ним никто тягаться не дерзнул бы.
                   Затем для передышки к двум столбам
                   Он отведен был и поводырю
                   Велел его так между них поставить,
                   Чтоб ухватиться за столбы он мог
                   Своими утомленными руками.
                   Не заподозрив ничего дурного,
                   Тот просьбу выполнил. Когда ж Самсон
                   Почувствовал колонны под рукою,
                   Он голову склонил как для молитвы
                   И на минуту в думы погрузился,
                   А после крикнул с поднятым челом:
                   "Владельцы филистимские, покорно,
                   На диво и на развлеченье вам,
                   Я здесь исполнил все, что мне велели.
                   Теперь свою вам силу покажу
                   Я на примере более наглядном,
                   И кто его увидит - содрогнется".
                   Тут он напряг все мышцы, и пригнулся,
                   И с яростью бунтующих стихий,
                   Когда они приводят в трепет горы,
                   Опорные колонны стал качать,
                   Пока они не рухнули и кровля
                   С громовым треском вниз не полетела,
                   Обломками своими раздавив
                   И навсегда похоронив под ними
                   Вельмож, жрецов, воителей и женщин,
                   Красу и гордость знати филистимской,
                   Собравшейся на празднество из Газы,
                   Равно как из окрестных городов,
                   А заодно и самого Самсона.
                   Спаслась лишь чернь, стоявшая снаружи…

(Переводы Ю. Корнеева)

Материал:
1. Сайт People's History
2. Энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона
« Последнее редактирование: Декабрь 09, 2010, 18:22:00 от Тимофей Перевезенцев » Записан
Страниц: [1]   Вверх
  Печать  
 
Перейти в:  

Powered by SMF | SMF © 2006-2008, Simple Machines LLC