Страниц: [1]   Вниз
  Печать  
Автор Тема: 19 ноября Михаил Ломоносов  (Прочитано 2129 раз) Мои читатели
0 Пользователей и 1 Гость смотрят эту тему.
Alisa
Гость
« Тема: Ноябрь 20, 2010, 01:02:40 »




Михаил Васильевич Ломоносов

В 1731 г. с далекой северной окраины из-под Архангельска прибыл в Москву получать образование сын поморского крестьянина-рыбака Михайло Ломоносов, которому суждено было сыграть колоссальную роль в развитии отечественной науки и литературы. Он заложил основы русского литературного языка, довел до конца и преобразование нашего стихосложения, начатое Тредиаковским. В творчестве Ломоносова наша словесность впервые начала становиться художественной литературой в полном смысле слова. Ломоносов явился основоположником и корифеем высокого «витийственного» классицизма.

ВЕЛИКОВОЗРАСТНЫЙ УЧЕНИК

Замечательная биография Ломоносова хорошо известна. С детства проявилась в нем страсть к учению. Самоучкой он освоил начала арифметики и церковно-славянской грамматики. В Москве поступил в Славяно-греко-латинскую академию и, невзирая на бедность и насмешки однокашников над двадцатилетним учеником-переростком, который «пришел латине учиться», за год освоил курс трех классов. Затем его отправили в Петербург, в университет при Академии наук, а оттуда - завершать образование в Германию.

За границей Ломоносов изучает философию, иностранные языки, точные науки, в том числе горное дело. Овладев всеми достижениями современной мысли в самых разных областях, он вернулся в Россию, чтобы работать в Академии наук. Он осуществил ряд важнейших открытий в химии, физике, астрономии, занимался историей и филологией, вел обширную переписку с учеными разных стран. В 1755 г. Ломоносов добился открытия Московского университета.

ПОЭТИЧЕСКАЯ ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА

Основной жанр поэзии Ломоносова - торжественная ода; ее главная тема - величие России, вошедшей в семью европейских народов. Произведения этого жанра посвящались важнейшим государственным событиям: «на день восшествия» на престол, рождению наследника или победам в сражениях. Отсюда - возвышенный стиль од Ломоносова, характеризующийся обилием метафор, гипербол, эпитетов, олицетворений обращений и вопросов.


Московский государственный университет им. Ломоносова.
 Здание на Моховой улице.


Создавая канон русской оды, Ломоносов утверждал господство четырехстопного ямба, десятистрочную строфу, определенный характер рифмовки. Первая ода Ломоносова - «На взятие Хотина» (1739) - была практическим подтверждением провозглашенных в «Письме о правилах российского стихотворства» принципов русского стихосложения. Силлабо-тоническая система объявляется Ломоносовым «природной», а основным признаком русского стиха называется не постоянное количество слогов в строке, а повторение одних и тех же комбинаций ударных и безударных слогов. Основным размером русской поэзии Ломоносов считал ямб.

Разрабатывая систему литературных жанров, Ломоносов в «Предисловии о пользе книг церковных в российском языке» (1757) излагает учение «о трех штилях», согласно которому высокий, средний и низкий «штили» соответствуют существующим в русском языке трем родам «речений». К первому роду относятся церковно-славянские и русские слова («Бог, слава, рука»), ко второму - редко употребляющиеся, но понятные «грамотным людям» церковно-славянские слова («отверзаю, Господень, насажденный»). К третьему - только русские слова («говорю, ручей, который»). Высокий стиль «составляется» из «речений» как первого, так и второго рода и используется при создании героических поэм, од и «прозаических речей о важных материях». Средний «штиль» «состоять должен» из «речений» первого и третьего рода и применяется при написании трагедий, стихотворных дружеских писем, сатир и элегий. «Низкий штиль принимает речения третьего рода» и используется в комедиях, эпиграммах, песнях и письмах.

ГИМН БОРОДЕ

Не роскошной я Венере,
Не уродливой Химере
В имнах жертву воздаю:
Я похвальну песнь пою
Волосам, от всех почтенным,
По груди распространенным,
Что под старость наших лет
Уважают наш совет.

Борода предорогая!
Жаль, что ты не крещена
И что тела часть срамная
Тем тебе предпочтена.

Попечительна природа
О блаженстве смертных рода
Несравненной красотой
Окружает бородой
Путь, которым в мир приходим
И наш первой взор возводим.
Не явится борода,
Не открыты ворота.

Борода предорогая!.. и т. д.

Борода в казне доходы
Умножает по вся годы:
Керженцам любезной брат
С радостью двойной оклад
В сбор за оную приносит
И с поклоном низким просит
В вечный пропустить покой
Безголовым с бородой.

Борода предорогая!.. и т. д.

Не напрасно он дерзает,
Верно свой прибыток знает:
Лишь разгладит он усы,
Смертной не боясь грозы,
Скачут в пламень суеверы;
Сколько с Оби и Печеры
После них богатств домой
Достает он бородой.

Борода предорогая!.. и т. д.

О коль в свете ты блаженна,
Борода, глазам замена!
Люди обще говорят
И по правде то твердят:
Дураки, врали, проказы
Были бы без ней безглазы,
Им в глаза плевал бы всяк;
Ею цел и здрав их зрак.

Борода предорогая!.. и т. д.

Если правда, что планеты
Нашему подобны светы,
Конче в оных мудрецы
И всех пуще там жрецы
Уверяют бородою,
Что нас нет здесь головою.
Скажет кто: мы вправды тут,
В струбе там того сожгут.

Борода предорогая!.. и т. д.

Если кто невзрачен телом
Или в разуме незрелом;
Если в скудости рожден
Либо чином не почтен,
Будет взрачен и рассуден,
Знатен чином и не скуден
Для великой бороды:
Таковы ее плоды!

Борода предорогая!.. и т. д.

О прикраса золотая,
О прикраса даровая,
Мать дородства и умов,
Мать достатков и чинов,
Корень действий невозможных,
О завеса мнений ложных!
Чем могу тебя почтить,
Чем заслуги заплатить?

Борода предорогая!.. и т. д.

Через многие расчосы
Заплету тебя я в косы,
И всю хитрость покажу,
По всем модам наряжу.
Через разные затеи
Завивать хочу тупеи:
Дайте ленты, кошельки
И крупичатой муки.

Борода предорогая!.. и т. д.

Ах, куда с добром деваться?
Все уборы не вместятся:
Для их многого числа
Борода не доросла.
Я крестьянам подражаю
И как пашню удобряю.
Борода, теперь прости,
В жирной влажности расти.

Борода предорогая!
Жаль, что ты не крещена
И что тела часть срамная
Тем тебе предпочтена.


* * *

Послушайте, прошу, что старому случилось,
Когда ему гулять за благо рассудилось.
Он ехал на осле, а следом парень шел;
И только лишь с горы они спустились в дол,
Прохожий осудил тотчас его на встрече:
"Ах, как ты малому даешь бресть толь далече?"
Старик сошел с осла и сына посадил,
И только лишь за ним десяток раз ступил,
То люди начали указывать перстами:
"Такими вот весь свет наполнен дураками:
Не можно ль на осле им ехать обоим?"
Старик к ребенку сел и едет вместе с ним.
Однако, чуть минул местечка половину,
Весь рынок закричал: "Что мучишь так скотину?"
Тогда старик осла домой поворотил
И, скуки не стерпя, себе проговорил:
"Как стану я смотреть на все людские речи,
То будет и осла взвалить к себе на плечи".


* * *

Жениться хорошо, да много и досады.
Я слова не скажу про женские наряды:
Кто мил, на том всегда приятен и убор;
Хоть правда, что при том и кошелек неспор.
Всего несноснее противные советы,
Упрямые слова и спорные ответы.
Пример нам показал недавно мужичок,
Которого жену в воде постигнул рок.
Он, к берегу пришед, увидел там соседа:
Не усмотрел ли он, спросил утопшей следа.
Сосед советовал вниз берегом идти:
Что быстрина туда должна ее снести.
Но он ответствовал: "Я, братец, признаваюсь,
Что век она жила со мною вопреки;
То истинно теперь о том не сомневаюсь,
Что, потонув, она плыла против реки".


* * *

Лишь только дневной шум замолк,
Надел пастушье платье волк
И взял пастуший посох в лапу,
Привесил к поясу рожок,
На уши вздел широку шляпу
И крался тихо сквозь лесок
На ужин для добычи к стаду.
Увидев там, что Жучко спит,
Обняв пастушку, Фирс храпит,
И овцы все лежали сряду,
Он мог из них любую взять;
Но, не довольствуясь убором,
Хотел прикрасить разговором
И именем овец назвать.
Однако чуть лишь пасть разинул,
Раздался в роще волчий вой.
Пастух свой сладкой сон покинул,
И Жучко  бросился с ним в бой;
Один дубиной гостя встретил,
Другой за горло ухватил;
Тут поздно бедной волк приметил,
Что чересчур перемудрил,
В полах и в рукавах связался
И волчьим голосом сказался.
Но Фирс недолго размышлял,
Убор с него и кожу снял.
Я притчу всю коротким толком
Могу вам, господа, сказать:
Кто в свете сем родился волком,
Тому лисицей не бывать.


Записан
Страниц: [1]   Вверх
  Печать  
 
Перейти в:  

Powered by SMF | SMF © 2006-2008, Simple Machines LLC