Страниц: [1]   Вниз
  Печать  
Автор Тема: Иван ЗОРИН: О деградации современной литературы  (Прочитано 844 раз)
0 Пользователей и 1 Гость смотрят эту тему.
Анатолий Михайлович Голубев
Мне сегодня хочется под солнышком ворочаться.
Коренной форумчанин
*****
Offline Offline

Уровень: 0

Пол: Мужской
Сообщений критики: 136
Стихотворений: 772
Всего сообщений: 6072



« Ответ #1 Тема: Июнь 21, 2013, 01:35:34 »

             Очень интересно почитать "Долину Идолов" Михаила Веллера. Он поднимает многие вопросы словесного творчества.
Записан

Мысль , рождённая разумом, вечно несёт свою энергию через пространство и время. (АМГ)
Alisa
Абсолют... прикрой... Дальше - я сама.
Завсегдатай форума
***
Offline Offline

Уровень: 0

Пол: Женский
Сообщений критики: 0
Стихотворений: 136
Всего сообщений: 467


Я всё понимаю. И не огорчаюсь.


« Тема: Июнь 20, 2013, 15:29:57 »

Вероятно, мой голос прозвучит диссонансом в общем оптимистичном хоре. Возможно, я сгущаю краски и, просидев четверть века в углу малой прозы,
 делаю поспешные обобщения. Буду рад ошибиться.

В уже далёких восьмидесятых Саша Соколов говорил про писателей-«деревенщиков», оккупировавших тогда литературный Олимп, что они, продолжая традиции русских классиков, подражают реализму XIX века, но делают это гораздо хуже. Нужна ли копия в дурном исполнении? Как можно развивать эстетическое направление, уступая во всех отношениях стоявшим у его истока? Сегодня вопрос так больше не стоит. Уровень лексической культуры в современных произведениях настолько упал, арсенал художественных приёмов настолько оскудел, что не приходится говорить ни об их эстетической ценности, ни об изящной словесности как таковой. Судить их можно лишь по сегодняшней мерке, не вырывая из контекста сиюминутности, не прибегая к прецедентному праву. Кто из современников сможет написать «Тёмные аллеи»? «Скучную историю»? Или «Весну в Фиальте»? Я имею в виду не содержательную сторону, а чисто техническую. Мне известно несколько попыток, которые преподносятся как удачные, но они выглядят жалкой пародией. Конечно, искусство не терпит повторения, но оно – извечное состязание. И не только с современниками. Так Толстой подозрительно часто ругал Шекспира, зато всегда хвалил начинающих романистов.

Ещё полвека назад в рам­ках одного временного пласта сосуществовали культурологиче­ская фантасмагория Борхеса, магический реализм Маркеса, Набоковская вязь, проза фран­цузских экзистенциалистов и те­леграфный стиль Хемингуэя. Сегодня последний вытеснил всех. Может, он больше соответ­ствует нашему энергичному ве­ку? Может, метафоры излишни, усложняя восприятие? Безус­ловно, если отсутствует эстети­ческая составляющая. Тогда текст сводится к стандартам де­ловой переписки, а произведе­нием искусства может служить собрание инструкций к бытовым приборам. Владение словом, со­ставляющее, в сущности, сердцевину писательского ремесла, ста­ло вовсе необязательным. Творец отчуждается от материала, се­годня он – Бог, лишённый глины. Этот общий закон для эпохи эсте­тического холокоста, который прячут за эвфемизмом аудиовизу­альной культуры, с особенной наглядностью проявляется в живо­писи. Пикассо, Дали, кубисты, сюрреалисты, абстракционисты, так или иначе, продолжали линию предшествующей школы, пусть и через её отрицание. Даже Малевич, возвестивший «Чёрным квадратом» о смерти классического искусства, не разрывал с ним. Сегодня художник больше не ассоциируется с красками, а работает с совершенно новым материалом (впрочем, и старым, как мир, – невежеством!), предлагая платье голого короля, сши­тое из инсталляций и перфомансов. Это «искусство» уже прошло точку возврата, отрекаясь от наследия прошлого, оно больше не ориентируется на полотна великих мастеров, замыкаясь в откры­тиях современников, точно искусство – это наука, с её линейным прогрессом. В живописи мимесис победил традицию. Нечто похо­жее ждёт и словесность. Глобальное опрощение современной литературы отражает духовный тупик нашей технократической ци­вилизации. Совершит ли она новый виток? Выйдет ли на качест­венно иную ступень? Пока мы наблюдаем очевидный спад и, как показатель, отсутствие интереса к высокому искусству. Масскульт подавил всё!

Сегодняшняя Россия, двигаясь в фарватере Запада, перени­мает его ценности, его табель о рангах, в котором профессии пи­сателя отводится место во второй сотне. Ещё Аксёнов, препода­вавший в американских университетах, сокрушался, что его студен­ты не понимают разницы между романом и сценарием, «Анна Ка­ренина» воспринимается ими усечённой до комиксов, как мате­риал для голливудского «мыла». Художественное слово, не вызы­вая отклика, отжило свой век. Значит, талант сводится к умению строить динамично закрученный сюжет? К отражению духа време­ни? Смелому употреблению ненормативной лексики и новояза? Но ещё Шкловский подсчитал возможное количество сюжетов. Время лучше запечатлевают газеты. А Набоков говорил, что из книг, где отсутствует художественность, впору сложить Вавилон­скую башню. Какие задачи ставит перед собой писатель? Хочет ли он глаголом жечь сердца людей? Стремится ли он сделать их чище, нравственнее? Это раньше гимназисты, скучающие поме­щики и толпами бродившая по улицам советская интеллигенция, как подсолнухи, тянулись к свету, на который указывали властите­ли дум. Их взгляды возвышались (и возвышали) над житейской му­дростью, в их призывах философский опыт не отождествлялся с бытовым. И Набоков, и Борхес, и Маркес имели прекрасное фило­логическое образование. Выросшие на образцах мировой класси­ки Бунин и Мережковский, широко эрудированные Белый и Вяче­слав Иванов всю жизнь занимались самообразованием, а Тол­стой на старости принялся за иврит. Сегодня в век победившей демократии опасно казаться умнее читателя. Первый удар по башне из слоновой кости нанёс пролеткульт (и это был нокдаун!), второй – масскульт (и это, похоже, нокаут!). Чтобы стать бестсел­лером, книга не должна возвышаться над стереотипами. Она не должна учить, ведь обывателю, как кролику, всё известно с рожде­ния. И уж точно, что жизнь он знает лучше автора, избравшего та­кой неблагодарный хлеб. Он голосует рублём и за свои кровные заставляет говорить с ним на одном языке. Так литература скаты­вается до ликбеза, книга – до букваря. Учитель в классе может ориентироваться на лучших, может – на середняков, а может – на отстающих. Выбор за ним. Только что с ним будет при власти уче­ников? Это Превер ещё мог себе позволить кокетливое: «Уж слишком многим нравятся мои стихи, наверное, я плохо пишу!»

Бунин, Набо­ков, Шмелёв бы­ли прекрасными рассказчиками, виртуозами сло­ва. Я перечис­ляю эмигран­тов? Но и среди советских писате­лей был Юрий Казаков. И Шо­лохов. Был, ко­нечно, и Федин. И Зощенко, вспо­миная которого Бунин говорил, что дела у боль­шевиков, видать, идут из рук вон плохо, раз такие у них писатели. Это по гамбург­скому счёту. Он подразумевался и в словах, про­звучавших на Первом Съезде писателей: «Дру­гих писателей у меня нет!» Сейчас о нём забыли, сместив точку отсчёта. Сегодня быть популярным не мешают ни косноязычие, ни бедная лекси­ка, ни отсутствие школы. Хочешь писать? Чего проще: пиши, как го­воришь! Сойдёт под маркой непосредственности, детской искрен­ности, трогательной неискушённости. Скажете, я говорю о мас­скульте, а не об элитарной литературе? Но где она? Её место за­няли шарлатаны из лавочки постмодернизма, выдающие за высо­кий интеллект извращённую психику, претенциозные псевдокуль­турологи с детсадовским кругозором и политизированные бездар­ности под вывеской «нонконформизм». Я не думаю, что сегодня были бы напечатаны, принеси их в издательство, не только «Вос­кресение» и «Смерть Ивана Ильича», но и «Сад расходящихся тропок», «Сто лет одиночества» или составленный сравнительно недавно «Хазарский словарь». Они не могли бы прозвучать, пото­му что читательский слой, способный их оценить, вымыт. А ещё в шестидесятых каждая интеллигентная европейская семья счита­ла долгом иметь томик Борхеса, тиражи которого соперничали с Библией. А в СССР (к зависти Набокова) на кухнях обсуждали Сар­тра и Фолкнера. Теперь на дворе 451 градус по Фаренгейту, утон­чённые интеллектуалы вышли из моды – как представляется, бес­поворотно. Кончилась эпоха исканий, уступив место эре нашед­ших, агрессивному серому потребителю, которому в слове «энцик­лопедия» слышится «клоп». Круг замкнулся, включив механизм самовырождения. Низкопробные вкусы, как чудовище Франкен­штейна, вызывают к жизни антиэстетические произведения, а те, в свою очередь, портят вкус.

А что Россия? Похоже, «золотой» и «серебряный» век, сопос­тавимый с ранней античностью, трагедиями Софокла и Еврипи­да, сменился варварством поздней Империи, поверхностными ко­медиями Плавта и превращением латыни в вульгату. Будучи не только идеологической, советская цензура поддерживала сред­ний художественный уровень. С диктатурой рынка, установившей цензуру рекламных вложений, он катастрофически упал. Редакто­ры (если такие остались) пропускают несогласованные предложе­ния, страницы пестрят стилистическими ошибками, фразами, точ­но составленными малограмотными, выводящими «мама мыла раму» – всё это признаки расхлябанного отношения к слову, его девальвации. Нет общественного запроса, нет эпистолярной куль­туры, нет естественного эстетического контроля. В эти три «нет» укладываются причины угасания нашего ремесла, которое на гла­зах превращается в искусство золотошвейки. Это производная от глубинного процесса выхолащивания русского языка, не столько его замусоривания и вестернизации, сколько обскурантизации его носителей.

Чем может удивить читательский мир страна Толстого и До­стоевского? Поставляя на книжный рынок невнятные, беспомощ­ные произведения? Подражая волне подросткового фэнтези? Будто миру не хватает своих чаков палаников, роулинг и коэльо. Неужели это лучшее из написанного кириллицей? Впрочем, ана­логично дела обстоят и за рубежом. К чужим реалиям всегда отно­сятся с известной степенью допуска, прощая (или не замечая) многие несуразности. Перешагнув языковый барьер, иностран­ные переводы всё равно остаются загадочными, как вуаль незна­комки. Но уберите из них англицизмы, галлицизмы или ориента­лизмы, переложите их сюжет на российскую почву, и получатся книги, про которые Бунин говорил – их стыдно читать.

А писать?
« Последнее редактирование: Июнь 20, 2013, 15:33:53 от Alisa » Записан

Вино какой страны вы предпочитаете в это время дня?
© Воланд

Страниц: [1]   Вверх
  Печать  
 
Перейти в:  

Powered by SMF | SMF © 2006-2008, Simple Machines LLC